• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: История (список заголовков)
20:53 

Ребята! Пора изучить свою историю. Здесь о Гражданской войне.

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
13:46 

Как в Европе боролись с немецким населением после большой войны

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Услышав слово «депортация», большинство людей кивают головами: «А как же, слышали: Сталин, крымские татары, народы Кавказа, поволжские немцы, корейцы Дальнего Востока…»

Наш рассказ будет о депортации по окончанию Второй мировой войны немцев из стран Восточной Европы.

Хотя это была самая массовая депортация XX века, о ней по непонятным причинам в Европе не принято говорить.

Исчезнувшие немцы

Карта Европы кроилась и перекраивалась многократно. Проводя новые линии границ, политики менее всего думали о людях, живших на этих землях. После Первой мировой войны у поверженной Германии странами-победительницами были отторгнуты значительные территории, естественно, вместе с населением.

2 миллиона немцев оказались в Польше,

3 миллиона в Чехословакии.

Всего вне Германии оказались более 7 миллионов ее бывших граждан.

Многие европейские политики (премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж, президент США Вильсон) предупреждали, что такой передел мира несет в себе угрозу новой войны. Они были более чем правы.

Притеснения немцев (действительные и мнимые) в Чехословакии и Польше стали прекрасным поводом к развязыванию Второй мировой бойни.

К 1940 году в состав Германии вошли населенные преимущественно немцами Судетская область Чехословакии и польская часть Западной Пруссии с центром в г. Данциг (Гданьск).

После войны оккупированные Германией территории с компактно проживающим на них немецким населением были возвращены прежним владельцам. Решением Потсдамской конференции Польше были дополнительно переданы немецкие земли, на которых проживало еще 2,3 миллиона немцев.

Но не прошло и ста лет, как эти 4 с лишним миллиона польских немцев бесследно растворились.

По данным переписи 2002 года из 38,5 млн. польских граждан немцами себя назвали 152 тыс.

В Чехословакии до 1937 года проживали 3,3 миллиона немцев, в 2011 году их было в Чехии 52 тыс. Куда же подевались эти миллионы немцев?

Народ как проблема

Проживавшие на территории Чехословакии и Польши немцы отнюдь не были невинными овечками. Девушки встречали солдат вермахта цветами, мужчины выбрасывали руки в нацистском приветствии и кричали «Хайль!».

Во время оккупации фольксдойче были опорой немецкой администрации, занимали высокие посты в органах местного самоуправления, принимали участие в карательных акциях, жили в домах и квартирах, конфискованных у евреев. Неудивительно, что местное население их ненавидело.

Правительства освобожденных Польши и Чехословакии обоснованно видели в немецком населении угрозу будущей стабильности своим государствам. Решением проблемы в их понимании было изгнание из страны «чужеродных элементов». Однако для массовой депортации (явления, осужденного на Нюрнбергском процессе) требовалось одобрение великих держав. И такое было получено.

В заключительном Протоколе Берлинской конференции трех великих держав (Потсдамское соглашение) XII пункт предусматривал будущую депортацию немецкого населения из Чехословакии, Польши и Венгрии в Германию. Документ подписали Председатель Совета народных комиссаров СССР Сталин, президент США Трумэн и премьер-министр Великобритании Эттли. Отмашка была дана.

Чехословакия

Немцы были вторым по численности народом в Чехословакии, их было больше чем словаков, каждый четвертый житель Чехословакии был немцем. Большая часть их проживала в Судетах и в пограничных с Австрией районах, где они составляли более 90% населения.

Мстить немцам чехи начали сразу после победы. Немцы должны были:

регулярно отмечаться в полиции, они не имели права самовольно сменить место жительства;
носить повязку с буквой «N» (немец);
посещать магазины только в установленное для них время;
у них конфисковались движущие средства: автомобили, мотоциклы, велосипеды;
им было запрещено пользование общественным транспортом;
запрещено иметь радио и телефоны.

Это неполный список, из неперечисленного хочется упомянуть еще два пункта: немцам запретили говорить в публичных местах по-немецки и ходить по тротуарам! Прочитайте эти пункты еще раз, трудно поверить, что эти «правила» вводились в европейской стране.

Порядки и ограничения в отношении немцев вводились местными властями, и можно было бы рассматривать их как перегибы на местах, списать на глупость отдельных ретивых чиновников, но они были лишь отголоском настроений, царивших на самом верху.

В течение 1945 года чехословацкое правительство, возглавляемое Эдвардом Бенешем, приняло шесть декретов в отношении чешских немцев, лишив их с/х угодий, гражданства и всей собственности. Вместе с немцами под каток репрессий попали венгры, также отнесенные к категории «врагов чешского и словацкого народов». Еще раз напомним, что репрессии проводились по национальному признаку, в отношении всех немцев. Немец? Значит, виновен.

Простым ущемлением немцев в правах не обошлось. По стране прокатилась волна погромов и бессудных расправ, вот только самые известные:

читать дальше
Источник: "Тайны и загадки" № 9/2016

@темы: история, досье, война, трагедия жизни

14:07 

Почему в России случаются революции? Опыт народовольцев (большой текст).

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.


Правда «Народной воли» и правда Александра Второго



1.

В Москве неподалеку от храма Христа-Спасителя открыли памятник императору Александру Второму. Федеральные телеканалы при освещении этого события не преминули сообщить, что Александр Второй был «реформатором», именно при его правлении было отменено крепостное право и за это Александр Николаевич Романов получил имя «царя-освободителя» и показали крупным планом собравшихся на церемонии открытия памятника. Зрители в очередной раз могли наблюдать трогательное единство «правых» патриотов-«почвенников» и либералов-западников. Плечом к плечу там стояли монархисты с окладистыми бородами, вежливо грустя под гимны царской России, и телевития Радзинский, своим специфическим голосом рассказывающий перед микрофоном о «пользе» либеральных реформ Александра Второго. Понятно, что у каждого из них был свой повод: монархисты выразили почтение Александру Второму, так как он - царь, либералы – так как он реформатор. Но все равно сей противоестественный союз впечатлял.

И уж конечно, наши весьма «политкорректные» журналисты не преминули облить грязью партию «Народная Воля», бомбистами которой «царь-освободитель» был убит 1 марта 1881 года на Екатерининском канале в Санкт-Петербурге. Бойкий журналист, скороговоркой комментируя эту трагедию вековой давности, сообщил, что некие «современные историки» - имен их он назвать не удосужился – считают, что «террористы-социалисты», дескать, убили «царя-реформатора» за то, что его реформы якобы улучшили жизнь народа и, значит, препятствовали развитию революционной ситуации.

Потрясает не столько откровенное незнание отечественной истории нашими телевизионными «властителями умов» - к этому кажется, многие уже привыкли - сколько само отношение к своим идеологическим оппонентам со стороны людей, которые гордо именуют себя «просвещенными либералами» и «российскими европейцами». От них не дождешься признания вроде такого: мы, мол, не разделяем политических взглядов русских народовольцев, и тем более, не одобряем политической практики террора, которую они выбрали, но мы понимаем, что хотя они и кое в чем заблуждались, они все же были людьми честными, самоотверженными, смелыми и по-своему желали своей Родине добра. Ведь на самом деле трагичность той ситуации как раз и состояла в том, что и царь и террористы-народовольцы не были патологическими злодеями. При всем своем реформаторстве Александр Второй все же не был марионеткой, не помнящей родства, с командой американских советников за спиной, как нынешние «реформаторы», объявляющие себя продолжателями дела «царя-освободителя». И террористы конца 19 века не работали на заграничные фонды и спецслужбы, как российские террористы начала века 21-го. Таким образом, и царь Александр Второй со своими сподвижниками, и члены партии «Народная Воля», были все же патриотами России, стремились к благу для своей Родины. Просто они по-разному понимали это благо; и непонимание это достигло такой глубины, что диалог между ними стал уже невозможен: царь приказывал бросать в тюрьму и вешать народников, а народники в свою очередь бросали бомбы в царскую карету и организовывали взрывы в его дворце.

Однако так мог бы сказать человек, может, не очень-то жалующий народовольцев, но при этом честный, умеющий подняться над идеологической пеной, какого бы цвета она ни была, в конце концов, просто любящий нашу историю, по словам великого поэта, такой, какой нам дал ее Бог… Но от говоруна с телевидения этого ждать не приходится… Он привык обслуживать власть – сначала прежнюю, «застойную», теперь нынешнюю, «либеральную». Причем, делает он это крайне топорно: создавая черно-белые упрощенные схемы, демонизируя и опошляя тех, кто нынешней власти не нравится… Раньше он внушал, что все русские цари были бездельниками и тупицами, только и думающими, как ограбить народ, и восхвалял Желябова и Перовскую – теперь, наоборот, льет ушаты помоев на народовольцев и прославляет царей-реформаторов.

Казалось бы, не стоит обращать внимание на этот, увы, типичный для нашего времени пример… Вместе с тем, думаю, случай с народовольцами и «царем-освободителем» особый, так как на самом деле он очень актуален именно в наши дни, когда у власти новые «реформаторы», похлеще прежних…

Итак, за что же народовольцы убили царя-реформатора? На чьей стороне была правда: на стороне Александра Романова или Андрея Желябова?

2.

Не знаю: каких уж «современных историков» нашел наш тележурналист - видимо, из числа тех, что ходят на телевизионные шоу и поражают настоящих специалистов своим удивительно вольным обращением с фактами и цифрами - но интересно и полезно было бы узнать: как сами народовольцы объясняли свое покушение на царя. Ведь революционеры тем и отличаются от политиков, облеченных бременем власти, что могут вполне откровенно, без оглядки на политическую ситуацию и на расклад политических сил, говорить: что они думают и что чувствуют. Александр Второй не мог публично высказать, что у него на душе и на уме, зачастую, не мог сказать публично даже простую правду, он подчинялся приличиям, протоколу, церемонии, интересам государства, наконец. Андрей Желябов мог себе позволить такую вольность. Искренность и правда – это одна из немногих привилегий революционеров, за которую они платят поношениями со стороны общества, тюремными заключениями и самой жизнью.

Через несколько дней после убийства Александра Второго, 10 марта 1881 года исполнительный комитет «Народной Воли» составил, обсудил и одобрил письмо к наследнику престола, сыну погибшего царя, будущему императору Александру Третьему. Оно было отпечатано тиражом 13 тысяч экземпляров в подпольной типографии и распространено (один экземпляр, напечатанный на лучшей бумаге, был отправлен по почте во дворец). Там народовольцы решительно отвергали официальное объяснение случившегося, которое теперь «поднимают на щит» лизоблюдствующие перед новой властью журналисты: «Кровавая трагедия, разыгравшаяся на Екатерининском канале, не была случайностью… Объяснять подобные факты злоумышлением отдельных личностей или хотя бы «шайки» может только человек, совершенно неспособный анализировать жизнь народов. …» Вполне обосновано звучит и следующее утверждение народовольцев: «Революционеров создают обстоятельства, всеобщее неудовольствие народа, стремление России к новым общественным формам…». Что же это за обстоятельства, в которых оказалась Россия при Александре Втором? Народовольцы очень красочно описывают последствия реформ «царя-освободителя»: «императорское правительство .. отдало массы во власть дворянству, в настоящее время оно открыто создает самый вредный класс спекулянтов и барышников. Все реформы его приводят лишь к тому, что народ впадает все в большее рабство, все больше эксплуатируется. Оно довело Россию до того, что в настоящее время народные массы находятся в состоянии полной нищеты и разорения… Покровительством закона и правительства пользуется только хищник, эксплуататор; самые возмутительные грабежи остаются без наказания».

Но почему же революционеры выражают свое недовольство посредством такого жестокого политического метода как террор? Народовольцы и здесь дают вполне ясное обоснование, которое, если и не оправдывает их с точки зрения вечной заповеди (впрочем, такой же упрек – в нарушении заповеди «не убий» можно обратить и к противоположной стороне), то во всяком случае не лишено логики. Народовольцы указывают, что сама власть не дает возможность интеллигенции мирным путем пропагандировать те взгляды, которые они считают истинными, открыто и публично критиковать правительство, указывая ему на язвы общественной жизни, на коррумпированность чиновников, на бедственное положение в деревне и на фабриках. Более того, власть сажает в тюрьмы и вешает представителей интеллигенции, осмелившихся возвысить голос против безобразий российской жизни: «Вы знаете, ваше величество, что правительство покойного императора нельзя упрекать в недостатке энергии. У нас вешали правого и виноватого, тюрьмы и отдаленные губернии переполнялись ссыльными. Целые десятки так называемых «вожаков» переловлены, перевешаны». Но отвечая на критику, предложения и пропаганду арестами, ссылками, казнями, власть добивается тем самым лишь противоположного эффекта, разрастания революционного движения: «Какую пользу принесла правительству гибель долгушинцев, чайковцев, деятелей 1874 г.? На смену им выступили гораздо более решительные народники. Страшные правительственные репрессалии вызвали потом на сцену террористов 1878-1879г.г. Напрасно правительство истребляло Ковальских, Дубровиных, Осинских, Лизогубов. Напрасно оно разрушало десятки революционных кружков. Из этих несовершенных организаций путем естественного отбора вырабатываются только более крепкие формы. Появляется, наконец, Исполнительный Комитет..».

Исходя из этого народовольцы ставили перед царем дилемму: «Из такого положения может быть только два выхода: или революция, совершенно неизбежная, которую нельзя предотвратить никакими казнями или добровольное обращение верховной власти к народу». А дальше идет самое неожиданное: народовольцы решительно высказывались … против революции. «В интересах родной страны, во избежание напрасной гибели сил, во избежание тех страшных бедствий, которые всегда сопровождают революцию, Исполнительный комитет обращается к вашему величеству с советом избрать второй путь».

Письмо заканчивалось формулировкой требований партии «Народная воля», выполнение которых царем ликвидировало бы опасность народной революции . Это: «…общая политическая амнистия по всем политическим преступлениям…, созыв представителей от всего русского народа…». Причем, в этот верховный орган народного представительства: « депутаты посылаются от всех классов сословий безразлично и пропорционально числу жителей … никаких ограничений ни для избирателей, ни для депутатов не должно быть…, избирательная агитация и самые выборы должны быть произведены совершено свободно…».

В случае, если царь выполнит эти условия, партия «Народная воля» обещала прекратить террор и самораспуститься: «Верьте, что как только верховная власть перестанет быть произвольной, как только она твердо решится осуществлять лишь требования народного сознания и совести … Исполнительный комитет сам прекратит свою деятельность и организованные около него силы разойдутся для того, чтобы посвятить себя культурной работе на благо родного народа. Мирная, идейная борьба сменит насилие, которое противно нам более, чем вашим слугам..».


3.

Итак, по словам самих народовольцев причины для вынесения и приведение в действие смертного приговора Александру Второму были следующие:

- пагубность для народа и прежде всего крестьянства, стоящего за общинное жизнеустройство, тех либеральных реформ или тех форм «освобождения», которые проводил в жизнь царь;

- нежелание «царя-освободителя» прислушиваться к самому народу и к интеллигенции, стремление его и дальше властвовать, основываясь лишь на собственном произволе и отвергая принцип народовластия;

- террор, развернутый против революционной интеллигенции со стороны государства, не позволяющий революционерам применять мирные способы пропаганды и влияния на мнение народа.

Само перечисление этих причин сразу же вынуждает поставить под сомнение давно укоренившийся в российском сознании канонический образ народовольцев. Не секрет, что официозная советская пропаганда стремилась практически все течения революционного движения в России представить как своеобразных предшественников большевиков. И хотя она не скрывала разногласий между народниками и марксистами, все равно эта официальная «генеалогия революции» производила соответствующее подспудное действие на умы, так что народовольцы бессознательно воспринимались многими как «большевики до большевиков». Теперь уже постсоветский агитпроп усиленно эксплуатирует этот стереотип давних времен, отсюда и возникают байки о фанатиках террора, которые мечтали о создании революционной ситуации. Реальность же, как видим, совсем иная.

Во-первых, народовольцы не были никакими фанатиками террора. Они считали террор оппозиционеров вынужденной мерой, ответом на террор правительства. То есть народовольцы были принципиальными противниками террора как государственной политики. Этим они отличались от большевиков, которые считали, что государство как репрессивный институт в случае надобности может и должно прибегать к террору. Ленин критиковал политику самодержавия не за террор как таковой, а за то, что этот террор исходил не от революционного и пролетарского, а от капиталистически-помещичьего и абсолютистского государства. И это естественно, Ленин был марксистом, сторонником классового подхода и диктатуры пролетариата. Народники, напротив, были сторонниками не диктатуры какого-либо одного, пусть и самого «передового» класса, а самоуправления всего народа. Это проистекало из их славянофильских по сути взглядов на народ как на единственный источник исторической правды. Не питая особых симпатий ни к дворянству, ни к духовенству, народники считали, как мы видели на примере письма к Александру Третьему, что и эти сословия должны быть представлены в органе народного представительства. В случае, если народ выберет не тот путь, о котором мечтали революционеры-народники, они были готовы все равно принять это решение и не выступать против него, путем насилия навязывая большинству волю меньшинства. Из указанного письма ясно, что народовольцы приняли бы и монархию, если бы она была не абсолютистской, а одобренной и значит, ограниченной волей народа (впрочем, не как постоянный институт, а как переходное звено к полному народовластию, которое при этом должно было установиться в результате мирной пропаганды идей демократии среди крестьянского большинства). Кстати, по свидетельству историков, такое мнение открыто высказывал член Исполнительного Комитета «Народной Воли» Н. Морозов.

Во-вторых, народовольцы вовсе не были фанатиками политической революции и вовсе не желали создавать революционную ситуацию любой ценой. Народовольцы были безусловными сторонниками лишь социальной революции, то есть переворота в общественной жизни, который бы состоял в переходе от капитализма, который они считали чуждым нам и губительным продуктом западной культуры, к русскому крестьянскому социализму, общинному землевладению и хозяйствованию. Но революция социальная, по их мнению, не обязательно должна была сопровождаться революцией политической, то есть насильственным свержением государства путем восстания. Конечно, в программе «Народной Воли» был пункт о восстании, но, как видим из письма к царю, оно тоже рассматривалось как крайняя и нежелательная мера. Гораздо приемлемее для народовольцев был мирный бескровный переход к народному представительству, по решению самого царя, пусть и принятому под напором революционной интеллигенции. Очевидно, что в этой позиции мало общего с учением революционного марксизма о том, что переход от одной общественной формации к другой происходит по закону диалектики обязательно путем политической революции. И опять-таки это было связано с тем, что народники являлись вовсе не марксистами, а левыми славянофилами (их отличие от правых славянофилов состояло лишь в том, что в триаде «православие-самодержавие-народность» они делали акцент на народности, в то же время их протест против капитализма и апология русской общины были вполне созвучны критике петербургского периода и реформ Петра Хомяковым и Киреевским). Потому народникам история виделась не как череда общественно-экономических формаций, движимая «локомотивами истории» - революциями, а как творчество гениев народов, нашедшее воплощение в деятельности активного меньшинства, интеллигенции, самоотверженно служащей своему народу.

Можно только искренне удивляться тому, что православные патриоты-почвенники проклинают русских народников - наиболее последовательных и решительных противников установления в России капитализма западного типа, защитников особого русского пути развития, пусть и левых, но все же продолжателей дела славянофилов, и славят императора Александра Второго – очередного «лучшего немца» на русском престоле, рьяного западника, как и все Романовы после Петра, своими либеральными реформами как раз насаждавшего капитализм европейского образца (хотя и из лучших патриотических устремлений). Не меньше удивление вызывает и тот факт, что люди, называющие себя демократами поносят чуть ли не первых в России последовательных и принципиальных демократов, бескомпромиссных сторонников народного представительства и широких политических свобод, и произносят дифирамбы в адрес самодержавного правителя, по своему произволу управлявшего страной, ответственного за жесточайшую цензуру, политическое бесправие большинства населения и полицейские преследования демократов….

читать дальше

@темы: трагедия, россия, общество, история, 1917

20:28 

Первые издания произведений М.Горького

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
Чарушников А. П.: Максим Горький. Первые книги
( К 55-летию со дня смерти А. М. Горького)


В петербургской типографии Исаака Богельмана, издателя журналов "Велосипед" и "Русского вестника страхования", выполнялся заказ на выпуск в свет очередной книги. Текст её оказался столь интересным, что наборщики прерывали работу, откладывали верстатки на наборные кассы, а уже оттиснутые гранки с очередной части готового набора складывали, сообща читали и с восторгом говорили: "Вот это, действительно, наш писатель. Это за живое задевает". Вскоре книгу набрали, отпечатали, сдали тираж - 3000 экземпляров - заказчику. Выход её в свет зарегистрирован в неделю с 24 по 31 марта 1898 года. На обложке и титуле указано - "Том I". К 16 апреля вышел второй том тиражом уже 3500 экземпляров. Цена по одному рублю за каждый том. Покупатели, заходившие в книжные магазины, мельком просматривали обложки, на которых значилось мало кому известное имя автора - "М. Горький", скромное название "Очерки и рассказы" и совсем уж неизвестная издательская фирма "С. Дороватовского и А. Чарушникова". И большинство покупателей откладывало книги в сторону. "Неходкий товар" - определили продавцы. Владельцы книжных магазинов, учитывая первую реакцию покупателей, неохотно брали к продаже эти книги или требовали "сумасшедшую" скидку с номинала - до 50 процентов. Издатели принимали энергичные меры к рекламе М. Горького: редакциям журналов и газет разослали для отзывов около 300 его первых книг, распространили до 4000 тысяч объявлений, поместили в печати ряд публикаций о них. И всё же дело на первых порах шло туго. Об этом свидетельствует письмо А. П. Чарушникова С. П. Дороватовскому от 16 декабря 1898 года. В письме в частности говорится: "О Горьком. Что-то из провинции вести плохие. Представьте, получил из Ростова, что продано 4 книги!! Не вытребовать ли их обратно? Тогда быть может направить их Вам в Петербург? Скажите. Ещё известий никаких, но и денег из провинции кроме 19 р. не получал". (Все хлопоты по изданию "Очерков и рассказов" М. Горького вёл петербуржец С. П. Дороватовский. Этим объясняется его переписка с автором. Письма М. Горького к нему впервые опубликованы в журнале "Печать и революция", 1928, кн. 2).

Но книги "малоизвестного писателя" М. Горького покоряли читателей, слух о них всё шире, как круги на воде от брошенного в неё камня, расходился из столиц в самые отдалённые провинциальные города и веси. И немудрено, ведь в них были такие очерки и рассказы как "Челкаш", "Макар Чудра", "Ярмарка в Голтве", "Старуха Изергиль", ставшая знаменитой "Песня о соколе" и другие произведения, впоследствии прочно вошедшие в мировую классику. Всего в первых двух томах было помещено двадцать рассказов и очерков, по десяти в каждом томе. Вскоре, первые уже в мае, в газетах и журналах появились и "отзывы" - рецензии - на двухтомник. В "Сыне отечества" (NoNo 116, 123) А. Скабичевский опубликовал статью "Текущая литература", в "Новом времени" А. В. Амфитеатров - рецензию, сказал своё слово и Н. К. Михайловский, поместивший в "Русском богатстве" (NoNo 9 и 10) статью "Литература и жизнь. О Максиме Горьком и его героях". Критика, как бы приглядываясь, сдержанно, но, в общем, положительно оценила талант молодого писателя, подчеркнула новизну темы, поднятой им в своих произведениях, - о людях, отторгнувших себя от общества, ушедших на дно жизни, о "босяках". В ноябре И. Е. Репин в письме беллетристу А. В. Жиркевичу пишет: "Известны ли Вам произведения "Горького" (две книги) рассказы? Вот прелесть - прочтите. Какой поэт! Прекрасный писатель, но, говорят, какой-то одесский "босяк", а настоящий талант". Как видно из письма Репина, о Горьком уже пошли легенды.

К июню 1899 года, т. е. через год с небольшим два тома - всего 6500 экземпляров - были распроданы. Успех "Очерков и рассказов" был огромный, ошеломляющий. Имя М. Горького стало широко известным, вошло в мировую литературу. Новая, только что созданная издательская фирма завоевала авторитет.

Какова же история её создания? Она интересна уже тем, что издательство это было создано специально для издания первых книг М. Горького. Активным, непосредственным её участником был близкий знакомец Александра Петровича Чарушникова - известный журналист и общественный деятель Владимир Александрович Поссе. Он прочитал в "Русском богатстве" рассказ "Челкаш" и увидел в его авторе талантливого писателя, завязал с ним переписку. Со стороны узнал, что писателю нездоровится и ему нужна помощь. К этому времени у Горького набралось уже немало рассказов, опубликованных в "толстых" журналах, в провинциальной печати, и он подумывал об их издании отдельной книжкой. С этой целью он послал В. А. Поссе пачку вырезок со своими произведениями с просьбой, если они заслуживают внимания, подыскать издателя, если же нет - бросить в корзину. В. А. Поссе прочитал и пришёл в восторг - это надо обязательно издать! Начались поиски издателя. Свояк Горького А. Е. Богданович (они были женаты на сёстрах Волжиных, Александра - жена Богдановича, её сестра Екатерина - Горького), живший в эти годы в Нижнем Новгороде, почти ежедневно бывал в семье Горького, хорошо знал его заботы, события, связанные с изданием его первых книг. В своих мемуарах "Страницы из жизни М. Горького" (Минск, 1965г.) он вспоминает: "Поссе случайно встретил своего знакомца А. П. Чарушникова, инспектора какого-то страхового общества, и предложил ему заняться издательством, начиная с издания рассказов молодого автора, который, несомненно, будет иметь успех. Тот заявил, что был бы не прочь, но ввиду того, что должность разъездная, ему надо приискать компаньона. Вскоре он пригласил С. Дороватовского, управляющего делами земельного магната Шереметева, и ответил согласием".

А. П. Чарушников (1852 - 1913) - вятич, родился в городе Глазове, в молодости жил в Петербурге, примкнул к революционной организации "Земля и Воля", распространял её нелегальные издания, за что в 1879 году подвергся ссылке в Вятскую губернию (Глазов, Уржум), в общей сложности находился под надзором полиции 15 лет. После ссылки в 1882 году поступил в Северное страховое общество помощником инспектора, в описываемое время - в 1898 году - занимал в этом Обществе важный пост - заведующего транспортным отделом, служба требовала длительных поездок по волжским городам, на Каспий, в Крым. Но любовь к книге всегда жила в его душе, он давно лелеял мечту создать своё издательство. Ещё во второй половине 1890-х годов он материально помогал своему другу Н. А. Кабанову издавать две серии книг "Научно-образовательную библиотеку" и "Начальные курсы". И вот теперь, когда он укрепил своё, и общественное, и материальное положение, возникла возможность начать издательское дело, и начать его именно с издания "Горького", о котором он был немало наслышан, и как житель Нижнего Новгорода, а переехав в Москву - как частый посетитель этого города в своих служебных поездках. Но нужен компаньон и такой, который бы не так часто разъезжал и, главное, такой, к которому ни полиция, ни Комитет по делам печати не имели бы никаких претензий к его политической благонадёжности. К этим "параметрам" вполне подходил С. П. Дороватовский.

читать дальше

Чарушников А.И. Первые книги
М.Горького


Примечание: Чарушниковы - прямые потомки Г.Лейтейзена, о котором можно прочитать в этом дневнике.

@темы: история, горький

11:49 

Нам История не дает покоя. 37-ой, что это было?

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Истина где-то рядом

Что же на самом деле стояло за массовыми репрессиями 1937 года


В эти дни исполняется 80 лет событиям, споры о которых не утихают по сей день. Речь идёт о 1937 годе, когда в стране начались массовые политические репрессии. В мае того рокового года были арестованы маршал Михаил Тухачевский и ещё ряд высокопоставленных военных, обвинённых в «военно-фашистском заговоре». А уже в июне им всем вынесли смертный приговор...

Вопросы, вопросы...


Ещё со времён перестройки эти события нам преподносили главным образом как якобы «ничем необоснованные политические гонения», вызванные исключительно культом личности Сталина. Якобы Сталин, возжелавший окончательно превратиться в Господа Бога на советской земле, решил расправиться со всеми, кто мало-мальски сомневался в его гениальности. И прежде всего с теми, кто вместе с Лениным творил Октябрьскую революцию. Мол, именно поэтому под топор безвинно пошла почти вся «ленинская гвардия», а заодно и верхушка Красной армии, которых обвинили в никогда не существовавшем заговоре против Сталина…

Однако при более внимательном изучении этих событий возникает немало вопросов, ставящих под сомнение официальную версию.

В принципе, эти сомнения у думающих историков возникли уже давно. И сомнения были посеяны не какими-то сталинскими историками, а теми очевидцами, которые сами недолюбливали «отца всех советских народов».

К примеру, на Западе в своё время были опубликованы мемуары бывшего советского разведчика Александра Орлова, бежавшего из нашей страны в конце 30-х годов. Орлов, который хорошо знал «внутреннюю кухню» родного ему НКВД, прямо написал о том, что в Советском Союзе готовился государственный переворот. Среди заговорщиков, по его словам, были как представители руководства НКВД, так и Красной армии в лице маршала Михаила Тухачевского и командующего Киевским военным округом Ионы Якира. О заговоре стало известно Сталину, который предпринял очень жёсткие ответные действия...

А в 80-е годы в США были рассекречены архивы самого главного противника Иосифа Виссарионовича – Льва Троцкого. Из этих документов стало ясно, что Троцкий имел в Советском Союзе разветвлённую подпольную сеть. Проживая за границей, Лев Давидович требовал от своих людей решительных действий по дестабилизации ситуации в Советском Союзе, вплоть до организации массовых террористических акций.

А в 90-е годы уже наши архивы открыли доступ к протоколам допросов репрессированных лидеров антисталинской оппозиции. По характеру этих материалов, по обилию изложенных в них фактов и свидетельств сегодняшние независимые эксперты сделали два важных вывода.

Во-первых, общая картина широкого заговора против Сталина выглядит очень и очень убедительно. Такие показания невозможно было как-то срежиссировать или подделать в угоду «отцу народов». Особенно в той части, где речь шла о военных планах заговорщиков. Вот что по этому поводу сказал известный историк-публицист Сергей Кремлёв:

«Возьмите и прочитайте показания Тухачевского, данные им после ареста. Сами признания в заговоре сопровождаются глубоким анализом военно-политической обстановки в СССР середины 30-х годов, с детальными выкладками по общей ситуации в стране, с нашими мобилизационными, экономическими и иными возможностями.

Спрашивается, мог ли такие показания выдумать рядовой следователь НКВД, который вёл дело маршала и который якобы задался целью сфальсифицировать показания Тухачевского?! Нет, эти показания, причём добровольно, мог дать лишь знающий человек никак не меньше уровня заместителя наркома обороны, каковым и был Тухачевский».

Во-вторых, сама манера собственноручных признаний заговорщиков, их почерк говорили о том, что писали их люди сами, фактически добровольно, без физического воздействия со стороны следователей. Это рушило миф о том, что показания грубо выбивались силой «сталинских палачей»…

Так что же в реальности случилось в те далёкие 30-е годы?

Угрозы и справа, и слева


В общем-то началось всё ещё задолго до 37- го года — а если быть точнее, в начале 20-ых годов, когда в руководстве большевистской партии возникла дискуссия о судьбе построения социализма. Процитирую слова известного российского учёного, большого специалиста по сталинской эпохе, доктора исторических наук Юрия Николаевича Жукова (интервью «Литературной газете», статья «Неизвестный 37-ой год») :

«Даже после победы Октябрьской революции Ленин, Троцкий, Зиновьев и многие другие всерьёз не помышляли, что социализм победит в отсталой России. Они с надеждой глядели на промышленно развитые Соединённые Штаты, Германию, Великобританию, Францию. Ведь царская Россия по уровню промышленного развития находилась после крохотной Бельгии. Про это забывают. Мол, ах-ах, какая была Россия! Но в Первую мировую оружие мы покупали у англичан, французов, японцев, американцев.

Большевистское руководство надеялось (о чём особенно ярко писал Зиновьев в «Правде») только на революцию в Германии. Мол, когда Россия с ней соединится, то и сможет строить социализм.

Между тем Сталин ещё летом 1923 года писал Зиновьеву: если даже компартии Германии власть свалится с неба, она её не удержит. Сталин был единственным человеком в руководстве, который не верил в мировую революцию. Считал: главная наша забота – Советская Россия.

Что дальше? Не состоялась революция в Германии. У нас принимают НЭП. Через несколько месяцев страна взвыла. Предприятия закрываются, миллионы безработных, а те рабочие, что сохранили места, получают 10–20 процентов от того, что получали до революции. Крестьянам заменили продразвёрстку продналогом, но он был таким, что крестьяне не могли его выплачивать. Усиливается бандитизм: политический, уголовный. Возникает невиданный ранее – экономический: бедняки, чтобы заплатить налоги и прокормить семьи, нападают на поезда. Банды возникают даже среди студентов: чтобы учиться и не умереть с голоду, нужны деньги. Их добывают, грабя нэпманов. Вот во что вылился НЭП. Он развращал партийные, советские кадры. Всюду взяточничество. За любую услугу председатель сельсовета, милиционер берут мзду. Директора заводов за счёт предприятий ремонтируют собственные квартиры, покупают роскошь. И так с 1921 по 1928 год.

Троцкий и его правая рука в области экономики Преображенский задумали перенести пламя революции в Азию, а кадры готовить в наших восточных республиках, срочно построив там заводы для „разведения“ местного пролетариата.

Сталин предложил иной вариант: построение социализма в одной, отдельно взятой стране. При этом он ни разу не сказал, когда социализм будет построен. Сказал – построение, а спустя несколько лет уточнил: нужно за 10 лет создать промышленность. Тяжёлую индустрию. Иначе нас уничтожат. Это было произнесено в феврале 1931 года. Сталин ошибся ненамного. Через 10 лет и 4 месяца Германия напала на СССР.

Принципиальными были расхождения группы Сталина и твёрдокаменных большевиков. Не важно, левые они, как Троцкий и Зиновьев, правые, как Рыков и Бухарин. Все полагались на революцию в Европе… Так что суть не в возмездии, а в острой борьбе за определение курса развития страны».

НЭП был свёрнут, начались сплошная коллективизация и форсированная индустриализация. Это породило новые трудности и сложности. По стране прокатились массовые крестьянские бунты, в некоторых городах бастовали рабочие, недовольные скудной карточной системой распределения продуктов. Словом, внутренняя социально-политическая обстановка резко обострилась. И как результат, по меткому замечанию историка Игоря Пыхалова: «сразу же активизировались партийные оппозиционеры всех мастей и окрасок, любители «половить рыбку в мутной воде», вчерашние вожди и начальники, жаждавшие реванша в борьбе за власть».

Прежде всего, активизировалось троцкистское подполье, имевшее огромный опыт подпольно-подрывной деятельности со времён Гражданской войны. В конце 20-х годов троцкисты объединились со старыми соратниками умершего Ленина – Григорием Зиновьевым и Львом Каменевым, недовольными тем, что Сталин отстранил их от рычагов власти по причине их управленческой бездарности.

Ещё действовала так называемая «правая оппозиция», которую курировали такие видные большевики, как Николай Бухарин, Авель Енукидзе, Алексей Рыков. Эти резко критиковали сталинское руководство за «неправильно организованную коллективизацию деревни». Существовали и более мелкие оппозиционные группы. Всех их объединяло одно – ненависть к Сталину, с которым они были готовы воевать любыми методами, привычными им ещё с революционно-подпольных времён царского времени и эпохи жестокой Гражданской войны.

В 1932 году практически все оппозиционеры объединились в единый, как его потом назовут, право-троцкистский блок. Сразу же на повестку дня встал вопрос свержения Сталина. Рассматривались два варианта. На случай ожидаемой с Западом войны предполагалось всячески способствовать поражению Красной армии, чтобы потом на волне возникшего хаоса захватить власть. Если же войны не случится, то рассматривался вариант дворцового переворота.

читать дальше
Источник: politobzor.net

О репрессиях без эмоций - Интернет против телеэкрана

@темы: трагедия, сталин, ссср, репрессии, история, досье

09:36 

Служилый город Крапивна

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Наиболее ранние известные на сегодняшний день упоминания историческими источниками топонима «Крапивна» («Кропивна») применительно к Тульскому краю относятся к 1560-1670-м гг. (в качестве первого воеводы указан князь Б.П.Засекин). Город под таким названием первоначально располагался в 15-18 км юго-восточнее современной Крапивны, на реке Крапивенке, левом притоке реки Соловы. В настоящее время в этих местах сохранились исторические поселения – деревня Старая Крапивна (Крапивенка) и село Голощапово.

Топоним Солова применительно к местности, военно-административным центром которой была Крапивна (Соловской, затем Крапивенский уезд), использовался до 2-й пол. XVII в. Жители крапивенской округи, в частности имевшие здесь поместья дворяне и дети боярские, именовались «соловлянами», в отличие от служивших в крапивенском гарнизоне и постоянно живших в городе (и слободах) «ратных людей» («служилых по прибору») – стрельцов, казаков, пушкарей, позднее – драгун, а также дворян и детей боярских из других мест.

Возникновение Крапивны, как и ряда других тульских и рязанских городов (Епифани, Гремячего, Дедилова), было вызвано необходимостью защиты южных подступов к Москве от крымских и ногайских набегов, опасность которых возросла по мере освоения русскими колонистами пространств к югу и востоку от Оки – т.н. «дикого поля» - плодородного края запустевшего после монгольского нашествия. Помимо основания городов-крепостей одним из основных военных мероприятий правительства стало строительство в 1550-х гг. Большой (Тульской) засечной черты, протянувшейся от Северского края на западе до Скопина и далее - на востоке. В сочетании с возведением оборонительных сооружений Русское государство выставляло для защиты своей южной границы полевые войска – «береговой», «заречный» («украинный») и др. «наряды», опорными пунктами которых являлись укреплённые города. В окрестностях Крапивны обычно располагался сторожевой полк «заречного» наряда.

Старая Крапивна являлась относительно небольшой деревянной (деревоземляной) крепостью средневекового типа, располагавшейся на одной из господствовавших над местностью возвышенностей (сохранилась до наших дней). Небольшой посад, существовавший в данный период за пределами крепости, также был укреплён.

Старая Крапивна неоднократно подвергалась нападениям крымских и ногайских татар. После очередного такого набега (вероятно - в 1587 г.), оказавшийся сожжённым дотла город был перенесён на новое место, северо-западнее прежнего – туда, где Крапивна находится в настоящее время – высокий участок на левом берегу Плавы, вблизи её слияния с Упой. Существует предположение, что в XIV в. здесь уже существовал основанный рязанскими князьями и позднее запустевший город Никитин – возможно, что Новая Крапивна была отстроена на его месте.
Новая Крапивенская крепость, расположившаяся на господствующей над рекой Плавой высотой, имела две линии деревянных или деревоземляных укреплений – большой и малый остроги. В крепости имелись осадные дворы принадлежавшие дворянам и детям боярским (в частности, такой двор был у князя Г.В.Тюфякина).

На современной карте города место «малого» острога следует искать на месте почти свободного от застройки квартала к югу от завода «Нектар» между нынешней улицей Коммунаров и кромкой спуска к Плаве.

В Смутное время в результате штурма города отрядами атамана Ивана Заруцкого в 1613 г. оба острога сгорели.
«Малый» крапивенский острог был восстановлен не позднее 1620-х гг. Что касается «большого» острога (внешней линии укреплений), то упоминания о нём в источниках после 1613 г. не встречаются.

Линия укреплений крапивенского острога («города») проходила в районе между современной улицей Коммунаров - бывшей Чернской (ориентировочно - от оврага, спускающегося к реке от красной линии улицы у дома № 36, до угла Центральной площади с домом-флигелем № 38 включительно), и кромкой спуска к реке. В письменных источниках XVII в. данные о размерах периметра стен Крапивенского острога колеблются в пределах от 350 до 450 метров. Для сравнения – размеры укреплений других засечных городов, по описи 1678 г., составляли: Дедилова – более 500 метров при 9-ти башнях, Алексина – более 500 метров при 5-ти башнях. В Одоеве длина стен «города» составляла около 500 метров при 8-ми башнях, «острога» - более 850 метров при 13 башнях. В Туле длина стен каменного кремля составляла около 1000 метров, деревянного «города» - более 2-х км.

Крапивенский острог («город») представлял собой правильный, близкий к трапеции четырёхугольник с изломом около середины северо-западной продольной стены (в месте расположения въездных ворот). Стены крепости были деревянными, возведёнными по типу «тына» («стоячие брёвна»). Таким образом, Крапивна в XVII веке представляла собой деревянную крепость (подобно Брянску, Севску, Орлу,), а не земляную (как Трубчевск, Стародуб Северский, Ростов Великий, Суздаль, Харьков).

По данным росписи гарнизона Крапивны 1629 года, Крапивенская крепость имела 8 башен: четыре угловые («наугольные»), две воротные и две рядовые глухие на северо-восточной и юго-западной стенах:

1). «Наугольная против Николы» - северо-западная башня, стоявшая напротив деревянной Никольской церкви, располагавшейся примерно там же, где находится сейчас одноимённая каменная, то есть в районе дома № 38 по улице Коммунаров.
2). «Наугольная башня против Стрелецкой слободы» - северо-восточная башня, стоявшая у спуска к реке.
3). «Наугольная башня против Мелетия двора Попова» - выходящая к реке юго-восточная угловая башня.
4). «Наугольная башня против Пятницы» - юго-западная угловая башня, стоявшая, как явствует из текста росписи, напротив деревянной церкви Параскевы Пятницы, упразднённой в 1790 году (к северу от дома № 36 по улице Коммунаров).
5). «Большие ворота» - башня с главным въездом. Располагалась в середине северо-западной крепостной стены.
6). «Водяные ворота» - башня с воротами, выходившими к реке в середине северо-восточной крепостной стены. От башни, возможно, шёл спуск к переправе или мосту через Плаву.
7). «Середняя башня против Николы» - глухая башня в середине северо-восточной стены (на территории существующего завода «Нектар»).
8). «Середняя башня против Ермолаева двора Куракова» - глухая башня в середине юго-западной стены.


Согласно «осадной росписи» 1629 года, каждая из башен и участки стены между ними («прясла») являлись относительно автономными звеньями оборонительной системы крепости и располагали определённым расчетом защитников (названы документом поимённо), основу которых составляли стрельцы. Все башни и «прясла» имели на вооружении по одной «затинной» (крепостной) пищали с расчётом «затинщиков», кроме того, «большие» и «водяные» ворота, а также «середняя» южная башня располагали полковыми (полевыми) пищалями (по одной единице) с обслугой-пушкарями.

Вместо разрушенного в 1613 г. большого острога во время реконструкции Большой Засечной черты в 1630-1640-х гг. было принято решение соорудить в Крапивне внешнюю оборонительную линию нового типа – земляной вал с бастионами, какие к тому времени уже строились на Западе Европы.

Первоначально речь шла о постройке небольшого пробного участка, для чего в Крапивну в 1639 г. был направлен драгунский капитан Индрик Фальзадерн.

Возведённые укрепления вначале в буквальном смысле рассматривались исключительно как образец, и работы продолжены не были, тем более что с середины 1640-х гг. опасность татарских вторжений резко снизилась. Однако строительство земляной бастионной крепости в Крапивне было возобновлено, возможно, в конце 1670-х гг. в связи с войной России и Польши с Турцией.

Тем не менее, крепость нового типа в Крапивне полностью закончена не была, и позднее её недостроенный фронт замкнули на севере и востоке сооружением невысокого вала в качестве административно-полицейской городской границы, что объяснялось окончательным падением военного значения Крапивны, как и всех «украинных» крепостей к началу XVIII ст.

Судя по планам города XVIII в., земляная крепость охватывала территорию в несколько раз большую по площади по сравнению с «малым острогом», включавшую весь тогдашний крапивенский посад, а возможно и часть старых слобод (в настоящее время слободы расположены на противоположном берегу реки).

Крепостные сооружения Крапивны были срыты в последней четверти XVIII ст. в процессе регулярной перепланировки города. Но их практическая актуальность исчезла намного ранее – благодаря значительно возросшей военной мощи Российской империи и коренному изменению геополитической обстановки во 2-й половине XVII – 1-й четверти XVIII века. Сама же Крапивна из служилого города-форпоста, почти не имевшего гражданского самодеятельного населения, постепенно превратилась в локальный торгово-промысловый центр. При этом за время своего существования в качестве крепости Крапивна, наряду с другими заокскими городами, в целом успешно выполнила свою основную оборонительную функцию и первоначальное историческое предназначение в целом, в кровавой и упорной борьбе обеспечив спокойное развитие коренного центра страны и создав условия для успешного освоения плодородных чернозёмных областей к югу от Оки, а в дальнейшем - для продвижения России к берегам Чёрного моря...... читать полностью

@темы: тула, история

12:23 

Трагедия народа

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

ТАСС продолжает серию репортажей о народах, депортированных из Крыма. Не все знают, что выселение людей с полуострова началось намного раньше 1944 года, когда случилась известная массовая депортация татар. Так, итальянскую диаспору сослали в Казахстан еще в начале 1942 года.

Италия была активным союзником нацистской Германии, к концу 1941 года полный захват немцами Крыма становился все более реальным, и советские власти сочли итальянцев опасной "пятой колонной". Еще в 30-е годы, когда фашисты пришли к власти в Германии, многих крымских итальянцев заподозрили в симпатиях к Гитлеру и репрессировали, сослав в Сибирь. К 1942 году итальянцев в Крыму осталось меньше тысячи человек, практически все они жили в Керчи.


Подробнее на ТАСС:
tass.ru/spec/italians?utm_source=gazeta.ru&utm_...

@темы: трагедия, ссср, история

13:16 

Товарищ! Изучай историю, чтобы не быть неучем и критиканом

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Коллективизация нам была нужна как воздух.

Без нее не было бы ни индустриализации, ни Великой победы
Оксана Снегирь

Как известно, крыловская свинья с удовольствием кушала желуди - и тут же подрывала корни дуба, на котором эти желуди произрастали. А когда ей указывали, что дуб от этого может погибнуть, она отвечала в таком роде: «Да и шут с ним, пропади он пропадом! Какой от него толк!»

Подобно этой свинье поступают и наши обыватели с кашей в голове. Которые очень любят гордиться и победой в Великой Отечественной войне, и Гагариным, и прочими достижениями Советского Союза – и при этом поднимают возмущенный вой по поводу коллективизации. У таких граждан логики не больше, чем у крыловской свиньи. Оплевывая коллективизацию, они не в состоянии понять – что без нее не было бы ни индустриализации, ни Победы, ни Гагарина. И, по всей вероятности, не было бы и России, и их самих.

Итак, почему же коллективизация была нужна нам как воздух? Почему от нее зависело само существование нашей страны?

***




Одна из причин (решающе важная!) – что нам нужно было готовиться к войне.

Сталин отлично понимал, что нам предстоит жестокая схватка с буржуазным миром. И в этой схватке вопрос будет стоять не больше не меньше – быть или не быть Советскому государству.

«Мы должны за десять лет проделать тот путь, который развитые страны проделали за века. Иначе НАС СОМНУТ». Так говорил Сталин.

Оппортунист Хрущев с его мелкобуржуазным сознанием додумался до «мирного сосуществования» двух непримиримо враждебных общественных систем – социализма и капитализма.

Но Сталин – не Хрущев. Сталин отлично владел диалектикой – учением о противоположностях. Поэтому понимал – не могут две такие противоположности, такие непримиримо враждебные общественные системы, как социализм и капитализм – сосуществовать «мирно», без борьбы. Борьба может то усиливаться, то ослабевать – но идти она будет постоянно. И рано или поздно она перейдет в открытую фазу - в фазу войны.

Большевик, марксист, ученик Ленина – Сталин не обольщался и не обманывал себя. Он понимал, что Советский Союз ненавистен мировой буржуазии до скрипа зубов, что первое в мире рабочее государство для нее как нож в сердце. И рано или поздно она попытается его раздавить.

Ей не удалось это сделать в восемнадцатом году, когда она через интервенцию, опираясь на белогвардейщину, пыталась придушить революцию. На пути ее планов встал героизм наших прадедов, рабочих и крестьян. Они впервые за всю историю почувствовали себя не быдлом, не обслугой богатых и знатных – а людьми. И не просто людьми – но людьми, творящими историю, хозяевами своей страны. Поэтому они готовы были умирать – но только не вернуться в прежнее положение.

К беспримерному героизму российского пролетариата прибавился тот самый пролетарский интернационализм, над которым столько зубоскалили дипломированные лакеи буржуазии, и который во время интервенции проявил себя такой несокрушимой силой. Европейские рабочие организовали движение «Руки прочь от Советской России!». Они заявляли о своих симпатиях к Советскому государству и о своей солидарности с революционным российским пролетариатом. Они требовали от своих правительств прекратить интервенцию и угрожали в противном случае революционным восстанием.

Интервенция провалилась. Интервентам пришлось убраться из Советской России не солоно хлебавши. Поджали хвосты и их холуи - контрреволюционеры и белогвардейцы, которые лизали ботинки интервентам и которые согласны были отдать им три четверти России, лишь бы вернуть себе власть и богатства. Без поддержки хозяев они быстро «сдулись» и удрали кто куда.

***


Но большевики знали, что буржуазия на этом не успокоится. Она не примирится с существованием Советского государства, не оставит своих планов разделаться с ним.

(История это подтвердила. Западные державы сперва взращивали германский фашизм, рассчитывая натравить его на Советский Союз. Позже им пришлось вступить в военный союз с классово враждебным для них Советским государством, чтобы раздавить чудовище, которое они сами вырастили и которое стало угрожать им самим. Но они ни на минуту не оставляли своих планов в конце концов уничтожить государство рабочих. И сразу после победы над Германией начали холодную войну – широкомасштабную идеологическую диверсию против советского строя).

Итак, коммунистическая партия (которая при Сталине была коммунистической не по названию, как поздняя КПСС, а по сути) понимала – надо готовиться к войне, и речь в этой войне будет идти о существовании советского государства.

***


Другая причина, по которой был нужен подъем экономики - социалистическая революция для того и совершалась, чтобы дать всему трудовому народу то изобилие жизненных благ, которое прежде было доступно только немногим избранным – аристократам, помещикам, капиталистам. В новом строе все блага, которые до этого присваивали себе эксплуататорские классы, должны были политься щедрым потоком на все общество. Как материальные, так и духовные (образование, наука, культура, искусство, возможность каждому человеку развивать свои творческие способности и лучшие нравственные качества).

читать дальше

@темы: досье, история, снегирь, ссср, сталин

11:32 

Пропасть велика, но надежды иллюзорны

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
«... В Russia 8 мая 2008 года элита инициировала проект «Имя Россия» с целью всенародных свободных выборов величайшего героя отечественной истории. «Кто олицетворяет Россию и ее прошлое, с кем мы идем в будущее? С негодяем или святым? Злодеем или гением? Героем или самозванцем? Отвечать на все эти вопросы вам», — напыщенно говорилось в анонсе, размещенном на сайте проекта. Историки из Института российской истории РАН сначала отобрали 500 кандидатов, оставили из них 50 - политиков, политических, общественных и культурных деятелей прошлого - и телеканал «Россия» поставил их кандидатуры в Интернете на голосование.

Но в связи с огромной пропастью между элитой и народом, элита, в своём мнении настолько высоко себя оценила, что начала голосование свободно. В результате, не прошло и пары недель, как началась паника, хорошо описываемая «Газетой. ру»:

«Скандалом грозит завершиться проект «Имя Россия. Исторический выбор-2008», организованный телеканалом «Россия», Институтом российской истории РАН и фондом «Общественное мнение». Один из самых кровавых диктаторов в российской истории — Иосиф Сталин – как кажется, прочно обосновался на лидерских позициях в списке претендентов на получение высокого звания. В ходе голосования, которое пока проводится только на сайте телекомпании, Сталин, охарактеризованный организаторами проекта как глава партии и советского государства, генералиссимус и «отец народов», получил уже свыше 156 тысяч голосов.

Скорость, с которой вождь народов наращивает показатели, составляет около 2 тысяч голосов в час.

У ближайшего преследователя Сталина Владимира Высоцкого почти 128 тысяч голосов. Результат «бронзового призера» голосования Владимира Ленина значительно скромнее — около 90 тысяч голосов.

Как сообщается на сайте проекта www.nameofrussia.ru , в настоящее время за кандидатов подано почти 1,3 млн голосов. В символическую дюжину, имеющую большие шансы на переход в третий тур «выборов», вошли также (по мере убывания голосов) Николай II, Иван Грозный, Сергей Есенин, Сергий Радонежский, Александр Пушкин, Антон Чехов, Петр I и Юрий Гагарин».

Элита спохватилась и начала применять приёмы имени «волшебника Чурова», в результате к концу голосования победил кандидат «вдруг, откуда ни возьмись» - П. Столыпин. Это тоже характеризует элиту - ну, кто и что в нынешней России знает о Столыпине? Ну, с Пушкиным всё понятно - его стихи заставляют учить в школе, ну с Гагариным ясно, ну Пётр втащил в Россию передовые технологии, ну и у Николая II есть заслуга - его большевики расстреляли, а это уже что-то. Но кто что знает о заслугах Столыпина? Однако элита Russia, даже сфальсифицировав голосование, никого, более путного, придумать не смогла.

Ну, не Ельцина же делать символом России?

Да это было в 2008 году, но ведь должна была остаться память об этом проекте и, главное, вывод из результатов - не надо вам, элите, опрашивать общественное мнение свободно без помощи брехливых фондов, всяких там ВЦИОМ или «Левада-Центр». Не получите вы без них нужного вам результата!

Тем не менее, памяти об этом опросе у элиты не осталось, и в 100-летний юбилей Октябрьской революции элита опять решилась на свободный опрос общественного мнения....
» читать полностью

За что можно любить и ненавидеть Путина

@темы: история, мухин, путин, россия, ссср

11:35 

Один пример из истории: случайно ли завоевала и устояла советская власть в 1918?

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Как позорно Москва провалилась на Украине, видел каждый из нас. Как погибла Русская весна, как не оказалось на Украине русского подполья. Как у Запада и бандеровцев оказались в распоряжении сети активистов, готовых на все, а у Москвы – нет. Как у нее не оказалось дееспрособного подполья.

Тут полезно сравнить действия красных в Гражданскую войну и немощь нынешней Москвы. Сделаем это.

Здесь я публикую текст, присланный мне товарищем из Донецка. Лишь немного его отредактировав и снабдив своими отступлениями.

***


Писать об опыте большевистского подполья в кровавом театре Гражданской войны – все равно, что исследовать целый океан. Исследовать красное подполье, действовавшее от тайги Приморья и сопок Камчатки до Бреста, от холодных волн Мурманска до субтропической Кушки, можно всю свою жизнь.

Потому мы решили взять конкретный пример. Работу большевистского русского подполья в Закаспийском крае (нынешней Туркмении). Закаспий-Туркмения. В 1918 году эта территория оказалась совершенно отрезанной от основного «тела» Советской России. Там красные подпольщики могли рассчитывать только на самих себя. Перебросить им сколько-нибудь значительную помощь красная Москва была просто не в состоянии. Русские жили в основном в небольших городах и городках вдоль Закаспийской железной дороги да в порту Красноводск (ныне – Туркменбаши, надеюсь – временно). Сам край был присоединен к Российской империи лишь в 1880-е годы, и русские городки окружали племена воинственных туркмен, на русских глядевших отнюдь не нежно. С севера простиралось песчаное море – пустыня Кара-Кум, Черные пески, в летнюю пору пышущая невероятным зноем. Севернее Кара-кумов – белые. С юга – враждебная Персия, откуда пришли британские оккупационные силы. В самих городах и городках – яростная борьба между большевиками, меньшевиками, эсерами правыми и левыми, дашнаками, гичакистами, анархистами. Полное безумие!

Казалось бы – никаких шансов. Лапки кверху. Ложись и помирай. Но красные подпольщики боролись – и добились победы! Они смогли разложить тыл врага и дождались прихода Красной Армии в начале 1920 года. ...... читать полностью

@темы: 1917, история, м.калашников

07:30 

История нелепых войн

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
18:10 

Николай II - чем известен?

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Россия при Николае II



На фото: Государь Николай II

Сегодня мы отмечаем 149-ю годовщину рождения последнего российского императора Николая Второго. За последние сто лет ни один из русских, да, пожалуй, не только русских государственных деятелей не был так оболган, как Николай II… «Слабый, безвольный, кровавый», - эти ярлыки были повешены на него еще при жизни. Историки, особенно советские, с большим удовольствием делали Николая II ответственным за Ходынку, Цусиму, 9 января, что отчасти справедливо, поскольку за все отвечает в конечном счете глава государства, независимо от личного участия или неучастия в событиях. Тогда почему же считается, что все положительные перемены в стране в период его правления произошли не по его воле, не благодаря его упорному государственному труду, а вопреки? …Ему удалось сделать многое.

При Николае II была создана русская финансово-валютная система. В его царствование рубль теснил франк и марку, обгонял доллар и стремительно приближался по котировке к фунту стерлингов. Впервые в истории России доходы превышали расходы, и происходило это без увеличения налогового бремени. Бремя прямых налогов при Николае II в России было в четыре раза меньше, чем во Франции и Германии, и в восемь с половиной раз меньше, чем в Англии. Все это привело к небывалому расцвету русской промышленности и притоку капиталов из всех развитых стран. В период с 1894 по 1913 годы молодая русская промышленность увеличила свою производительность в четыре раза… Во время Первой мировой производство росло еще стремительнее. Протяженность железных дорог в годы правления Николая II увеличивалась на 1574 километра в год (наивысший показатель коммунистического правления к 1956 году составил 995 километров). В XX век Российская Империя вступила с крупнейшей и лучшей в мире нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленностью, причем по указу Государя еще в 1896г экспорт сырой нефти был ограничен — с целью развития собственной промышленности – и 94% всей нефти перерабатывались внутри страны. Вся продукция славилась высоким качеством и дешевизной. В России быстро росла металлургическая промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за двадцать лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. Производство хлопчатобумажных тканей удвоилось, добыча угля по всей империи за двадцать лет возросла более чем вчетверо. С 1 200 млн. в начале царствования бюджет достиг 3,5 миллиардов. . За десять лет (1904—1913) превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Бюджет возрастал без введения новых налогов, без повышения старых, отражая рост народного хозяйства. Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. (Пароходов в 1895 году было 2 539, в 1906 — 4 317.) После японской войны армия была основательно реорганизована. Русский флот, так жестоко пострадавший в японскую войну, возродился к новой жизни, и в этом была огромная личная заслуга Государя, дважды преодолевшего упорное сопротивление думских кругов..... читать полностью

За что канонизирован император Николай II и его семья?

@темы: история, знакомтесь, 1917, россия

07:08 

Товарищ: пора узнать свою историю

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.


По Первому каналу начали показывать цикл документальных фильмов «Страна Советов. Забытые вожди» (производство «Медиа-Стар» при участии Российского военно-исторического общества и министерства культуры). Всего будет семь героев: Дзержинский, Ворошилов, Будённый, Молотов, Абакумов, Жданов и Берия.

Общий посыл такой. За последние 30-50 лет нам стал широко известен набор заботливо надёрганных фактов и в разной степени топорно состряпанных мифов об этих (и многих-многих других) персонажах из нашей истории. Соответственно, «каждому интеллигентному человеку общеизвестно», какие это были преступники, палачи, маньяки, душители, бездари, неумехи и услужливая челядь главного тирана.

Всё это, что «общеизвестно», есть мифологическое наследие давно канувших в никуда политтехнологий и агитпроповских сказаний, обслуживавших когда-то те или иные придворные разнокалиберные интриги – от обыденной свары за власть в 50-е до широкомасштабного национального предательства в 80-90-е.

А раз это «общеизвестно», то авторы на сказаниях и не зацикливаются – разве что опровергают мимоходом какие-нибудь совсем уж из них изумительные. И рассказывают, что это за люди и чем они занимались на высоких государственных постах кроме, а то и вместо «общеизвестного».

Логично, что Первый канал начал с Лаврентия Берии (хотя, по замыслу авторов, фильм про этого героя как раз замыкает цикл). От этой перемены мест слагаемых содержание ничуть не изменилось, зато заинтересованному зрителю сразу понятно, о чём речь и какая именно. Берия в данном случае – идеальный индикатор намерений, визитная карточка всего проекта и гарантированный магнит для аудитории.

Почему? Да потому что из всех «забытых вождей» именно Берия – самый не просто «забытый», а персонаж совсем уж запредельно идиотской карикатурной мифологии, шитой белыми нитками настолько, что за ними вообще ничего не видать: ни человека, ни истории, ни здравого смысла.

На самом деле, как показал в воскресенье Первый канал, чего с избытком в трудовой биографии Берии – так это исторической логики. Какие задачи стояли перед страной – такие и решал. Решал так, чтобы получить нужный результат в нужный срок любой ценой. А «любая цена» – да, такая, которая была назначена историей в конкретное время, где не было места толерантности и пацифизму. Именно поэтому изумителен и «альтернативный миф», где вместо придуманного хрущёвскими и перестроечными пропагандистами «маньяка и убийцы» существует не менее придуманный добренький дяденька, насквозь поражённый идеалами абстрактного гуманизма и демократии.

Что важно: за каждым эпизодом бериевской биографии – глубокие пласты истории страны. Гражданская война и её метастазы, проблематика союзного государства и местечкового национализма, индустриализация и резкая модернизация сельского хозяйства, постоянное реформирование экономической модели и методики национальных сверхпроектов, ялтинский мир и судьба Германии… О этом в фильме объективно получилось, увы, скороговоркой, но достаточно для того, чтобы понять масштабы и логику, а ещё лучше – дополнительно этим заинтересоваться лишний раз.

Хотя, на мой вкус, лучше бы в двух сериях нашлось место именно для более подробного ликбеза по части логики истории, чем для малоинформативной «советологии» про интриги в сталинском окружении. Однако придраться можно к чему угодно – и в случае с данным фильмом это будут именно вкусовые и интонационные придирки к отдельным элементам качественно и неравнодушно сделанной работы.

В итоге: есть прораб державы, после которого нам остались ядерный щит и космос, московские высотки и та Грузия, которая по инерции до сих пор считается «цветущей», отмобилизованная научно-конструкторская школа и разведывательное подспорье ей. И, если уж на то пошло – остановленный маховик массовых репрессий и утвердившаяся на его месте жёсткая (во всех смыслах) законность.

Не злодей и не ангел. Человек своей жестокой эпохи, которая в том числе его трудами стала для нас великой и триумфальной.

Но это прошлое. Оно… прошло. Радостно, конечно, за Л.П. Берию – что целый Первый канал бухнул в болото ангажированной лжи увесистую каменюгу исторической справедливости. И что нам с этого сегодня?

А сегодня нам с этого вот что.

Во-первых, справедливость – это всегда хорошо. Даже если она чревата массовым стрессом на грани попрания скреп и традиционных ценностей: потому что разносит вдребезги удобный шаблон, вбитый в сознание большинства граждан и даже в фольклор («Берия, Берия – не оправдал доверия»). Но, в конце концов, если привычная сказка – ложь, то туда ей и дорога. Нам такая сказка не нужна.

Во-вторых, справедливость – это ещё и полезно. Сам по себе «чёрный миф» о Берии – основополагающий в идеологии национальной ущербности. Ну, это там, где про «тупой народ», «рабство», «кровавую тиранию», «исторически негодное государство». Именно миф о Берии – всегда готовый «неубиваемый аргумент, что «эту страну» предать не зазорно и даже почётно. Для этого миф о Берии даже более ярок и монолитен, чем миф о его верховном начальнике: о Сталине всё-таки признано допустимым говорить публично хоть что-то хорошее. Таким образом, маргинализация «чёрного мифа» о Берии – это одновременно маргинализация идеологии национального предательства.

В-третьих и в-главных. Забегая вперёд, анонсирую ещё одну грань идеологии проекта «Забытые вожди». Рассказ о каждом из героев незримо, но настойчиво делится на две диалектически связанные между собой части: большевик, революционер, разрушитель государства до 1917 года – и ударник государственного строительства после 1917 года. И это, повторяю – один и тот же человек в каждом случае.

Нет ли в том противоречия, нет ли в том романтизации смутьянов 100-летней давности – и, соответственно, потакания на их примере смутьянам современным?

Нет. Ни противоречия, ни потакания.

Зато есть идеология единства, логики и преемственности истории России, и идеология стержня этой преемственности – суверенной государственности.

Смотрите: Берия, Дзержинский, Жданов, Молотов и иже с ними вплоть до Ленина и Сталина не делали на ниве развития страны ничего такого (ну, почти ничего такого), что не было объективно очевидно до них и что кто-то мешал правящим сословиям Российской империи делать до 1917 года. Индустриализация, радикальная и эффективная аграрная реформа, захватывающая дух социальная модернизация, научно-технологический рывок – ничего особенного. Но до большевиков не сделали – и кто кому виноват? В конце концов истории ценны не правящие сословия, а Россия, её государственность и её суверенитет. Если вчерашние «подрывные элементы» справились с этим на загляденье, то и молодцы. Победителей не судят, тем более если они принесли пользу стране.

В этой логике – есть ли сегодня у государства основания трепетать перед современными менеджерами смуты? Нет. Не потому что их мало и они безыдейны – что само по себе обнуляет конструктивный потенциал «несистемной оппозиции». Главное в другом: самая решительная революционно-модернизационная сила в сегодняшней России – это государство и есть. И устроено оно, в отличие от себя же 100-летней давности, так, что потенциальным Берия и Дзержинским, в общем и целом, нет необходимости по каторгам шляться – можно и карьеру сделать, и пользу Родине принести. Да, всё это – с поправкой на неидеальность нынешнего государства. Но от очевидных задач оно не отмахивается – значит, как учат нас уроки истории, с первого или со 101-го раза что-то путное и получится.

Кстати, об уроках истории. «Забытые вожди» в названии сериала на Первом канале – они не то чтобы «забытые». Скорее, потерянные нами в своё время – как казалось, за ненадобностью. А вот когда пришло время совершенствоваться в государственном строительстве, когда пришло время настаивать на своём суверенитете, – «забытых» опять нашли. Очень вовремя: поучиться у них не зазорно.

@темы: ссср, кино, история, знакомтесь, tv

09:43 

Оттепель! Я помню это время. Все так и было.

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Посетители были в основном двух возрастных категорий – мои ровесники или около, пришедшие вспомнить босоногую юность, и люди сильно моложе, котором, видимо, захотелось взглянуть на эти легендарные 60-е. Что, вот так оно все и было? На Маяковке вместо качелей живые поэты читали свои стихи? А в школах не было уроков религии и можно было спокойно говорить, что бога нет? Фантастика!

Впрочем, что там бог, была в ту пору идея и покруче. Я был мальчишкой, но отчетливо помню ту газету: огромная фотография на всю первую полосу, на ней громадное поле, облака, лето, почти полотно художника Ивана Шишкина, а по полю бегут дети, много детей со счастливыми лицами. И подпись самым крупным кеглем: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» .... читать полностью
Много фото с выставки

@темы: ссср, москва, история, искусство, выставка

14:19 

Богатыри не мы!

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
06:57 

Так был второй том, или нет?

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
10:41 

Сравним урон России от 1917 и 1991 годов

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.
Масштабы катастрофы, или Какой была бы Россия, если б не 1991 год?

.... «1991 год для нас – это огромное количество людей, которые спились, погибли, исчезли. Это потеря смыслов, загнивание культуры. Это крах целого мира…» – говорит кинорежиссер Алексей Герман-младший. После 1991 года были уничтожены лучшие научные школы. Подсчитано, что за время Великой Отечественной войны ВВП страны упал на 24 процента. А за период 90-х годов – на 48 процентов.

«То, что сделали со страной младореформаторы, невообразимо. Да, немцы во время войны разрушали предприятия на захваченных территориях. Но в Великую Отечественную войну, спасая заводы, Сталин эвакуировал их в Среднюю Азию, в Сибирь. А в 90-е пошли под нож 262 крупнейших завода, которые кормили всю страну», – напоминает Андрей Караулов.

«Мы переживаем период восстановления разрушенного народного хозяйства, - сказал кинорежиссер Станислав Говорухин. – Это как первая сталинская пятилетка после войны. Только тогда разрушения были не столь внушительными, как те, что были нанесены нашей промышленности, госсистеме, сельскому хозяйству, армии в 90-е годы ХХ века. Гитлеровское нашествие, по большому счёту, разрушило половину европейской части СССР. А в 90-е была разрушена вся страна. До основания! Так что если после Великой Отечественной войны можно было восстановиться за две «пятилетки», то после того, что случилось с Россией четверть века назад, нужны десятки лет».

А вот вывод Эдварда Радзинского: «Мне смешно, когда говорят о советских моральных устоях. На самом деле было обычное безнравственное время, какими были все человеческие времена. Только все тогда было прикрыто ханжеством, притом всеобщим. Но если в век героев социалистического труда разврат скрывали, то нынче, в век героев капиталистического труда, им гордятся».

Как бы то ни было, но кровавый Октябрьский переворот в результате породил мировую супердержаву. А что породил переворот 1991 года? Вот что говорит об этом Михаил Веллер на обратной странице того же номера «Аргументов и фактов» – вот ирония судьбы! – в заметке «Куда идет Россия?»: «В ближайшей перспективе в России будет безусловная смута. Если же говорить о том, что мы, конечно же, займем подобающее нам великое место в клубе великих держав и наша наука, наша культура и наша техника будут самыми передовыми в мире, то есть предложение освободить от налогов писателей-фантастов. Возможно, они создадут шедевры на эту тему».....


@темы: цитата, исповедь, 1917, россия, история

12:38 

А вы помните героя Ельцинской эпохи Диму-генерала?

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

Книга Ирины Якубовской предельно откровенна. Это биография её мужа Дмитрия Якубовского, которого судьба возносила к вершинам власти и безжалостно сбрасывала вниз.

История его жизни — захватывающий детектив, круто замешенный на любовной и политической интриге.

Секретарь правления Союза адвокатов СССР, руководитель рабочей группы Министерства обороны СССР в ЗГВ, советник Правительства России, советник Генерального прокурора по международно-правовым вопросам, полномочный представитель правоохранительных органов и спецслужб в Правительстве России — восхождение на политический Эверест.

Высылка из страны, запрет возвращения в Россию, арест и приговор к четырем годам лагерей — горький вкус власти.

О Дмитрии Якубовском написано немало.

На протяжении пяти лет его имя не сходило с газетных полос, являясь верной приметой журналистской сенсации. Но этот портрет Якубовского делает все прошлые сенсации бледными и скучными.

Потому что никто ещё не позволял себе так глубоко вторгнуться в личную жизнь «генерала Димы».

Все в этой книге, от первого до последнего слова, — чистая правда, написанная неравнодушной и небеспристрастной рукой. Секрет прост:

Ирина Якубовская — жена Дмитрия Якубовского. Их роман начался в «Крестах» — знаменитой санкт-петербургской тюрьме. Она — адвокат, красивая женщина. Он — сначала подследственный, потом заключенный «милицейской колонии» города Нижний Тагил. Эта любовь выдержала страшные испытания, когда на карту ставилось все, даже жизнь самых близких людей.

Книга читается на одном дыхании, оставляя ощущение шока.

«Белые» пятна

Кто-то из великих сказал, что, когда о близком человеке знаешь все, наступает скука. В этом есть какое-то противоречие. Ведь любимого хочется узнать целиком, до самого донышка. Не терпится прочитать историю его жизни до конца, «проглотить» на одном дыхании, словно бестселлер.

В детстве мы все делали «секретики»: закапывали фантик, прикрытый прозрачным стеклышком. Такие маленькие тайные витражи. Но стоило кому-то неумелой рукой разворошить землю, как от «секретика» ничего не оставалось. Так случается и в жизни.

Мне это не грозит. Потому что даже теперь, по прошествии пяти лет, за которые мы пережили столько, сколько другим не выпадет на всю жизнь, многое в Диме для меня остается тайной. Но я не спешу узнать все. Целый пласт его жизни для меня полностью закрыт. Я запаслась терпением и жду, когда Дима откроет эти страницы своей жизни. Надеюсь на это.

Когда у него есть настроение, он готов рассказывать часами, и более благодарного слушателя, чем я, у него нет. Очень много таких откровенных бесед было у нас, пока Дима находился в тюрьме и в колонии. Но там было свободное время, которого сейчас уже почти нет.

Теперь мы откровенничаем после хорошего секса. Все сиюминутное, чем наполнен день, отступает, и Дима может мне что-то рассказать. Я как-то подумала, что надо все время заниматься с ним любовью, чтобы вдохновить на исповедь. Слишком любопытным журналисткам могу посоветовать забраться к Якубовскому в постель с диктофоном. Правда, это уже попыталась сделать «дрянная девчонка» Дарья Асламова, но безуспешно. Теперь мы все дружим.

На некоторые вопросы он не отвечает никогда. Нить разговора обрывается, муж замыкается в себе. И эти два года, с 1991-го по 1993-й, когда его высылали из страны, тоже остаются загадкой.

Иногда у меня возникают самые невероятные версии. Слухи, случайные слова, недомолвки невольно складываются в фантастические узоры. Головокружительные суммы, которые оказались у него в руках, это молниеносное превращение в вариант графа Монте-Кристо, «белые» пятна в биографии — и мне не дают покоя. Понимаю, что надо ждать, но так хочется знать о любимом человеке все.

Он обещал, что я буду первая, кому он все о себе расскажет. Мы уедем далеко-далеко, куда-нибудь на границу с Тибетом, где нас никто не найдет, и там я узнаю всю правду. Конечно, произойдет это не слишком скоро. Где-нибудь лет через пятьдесят.

То, что вы прочтете в этой книге, только шапка айсберга, его ледяная сверкающая верхушка. Одна треть. Остальные две трети таятся пока в недрах памяти. Еще не пришло время раскрыть все скобки и убрать многоточия. Люди, с которыми жизнь сталкивала Дмитрия Якубовского, живы. Многие занимают высокие посты. Даже слишком высокие. Но придет день, когда я напишу продолжение…

И последнее. В этой книге много предположений и версий, а также фактов, которые трудно доказать. Верить им или нет — дело читателя.

Как Дима стал Якубовским

…Когда должен был родиться Дима, у Бога, наверное, закончились и маленькие, и даже средние размеры. В итоге получился Дмитрий Якубовский — человек, во всех отношениях выдающийся. Он из тех, кто живет по принципу: все или ничего.

И достоинства, и недостатки отпущены ему полной мерой. Дима не бывает чуточку добрым или немного злым. Доброта его безгранична, но в гневе он безудержен, как проснувшийся вулкан. К счастью, Дима просто не способен долго злиться и вынашивать планы мести. Он вряд ли откажет в помощи человеку, который когда-то считался его врагом.

Даже на внешние особенности природа явно не поскупилась, выдала Диме с расчетом на двоих. У Якубовского шестьдесят четвертый размер головы, шапки для него всегда были проблемой. Наша промышленность не шьет на «гулливеров». Когда Дима оказался в колонии в Нижнем Тагиле, подходящего головного убора для него не нашлось, пришлось скроить одну кепку из двух.

Вернувшись после освобождения в Москву, мы последовательно объезжали ателье, чтобы заказать шапку, но везде только разводили руками: не делаем. И напрасно Дима предлагал закройщикам большие деньги.

Это человек, с которым всегда происходят какие-то невероятные истории. Узнавая об очередном сюрпризе, я не падаю в обморок. «Завтра утром мы улетаем на Кипр», «сегодня переезжаем на другую квартиру» — такие экспромты в стиле моего мужа.

Мне казалось, что я знаю о нем почти все, а на днях выяснилось, что мой муж Дмитрий Якубовский живет под чужой фамилией. Оказывается, его настоящая фамилия Писной. История почти детективная.

Прадед Димы, Михаил Николаевич Писной, до революции 1917 года служил в Третьем отделении Его Императорского Величества, которое в свое время возглавлял Бенкендорф, в так называемой царской охранке. А когда произошла революция, прадед не смог бежать из России и уехал на дальнюю станцию. Там он тихо работал обходчиком на железной дороге, растил детей. Вдали от столиц текла размеренная жизнь. Никто не догадывался, что у этого скромного человека такое богатое прошлое.

Но однажды, уже в двадцатые годы, случилось несчастье. Некий комиссар, проезжая через станцию, где схоронился Димин прадед, узнал в путевом обходчике давнего классового врага. Его расстреляли сразу, без суда и следствия, а с семьей обошлись по страшным законам того времени.

Детей сослали в лагеря, как членов семьи врага народа. Советская тюрьма никого не исправляла, и дети автоматически попадали во взрослые лагеря. Диминого прадеда расстреляли, а его сын, дед Димы, попал на знаменитые Соловки. И трубить бы ему там до смерти, если бы не случай.

В лагере он подружился с другим заключенным, практически отбывшим срок заключения. Его должны были освободить со дня на день. Звали его Павел Иванович Якубовский. Он был тяжело болен и знал, что жить ему осталось недолго. Пожалев молодого Мишу Писного, сидевшего только за то, что его отец был сотрудником Третьего отделения, Павел Якубовский предложил ему поменяться данными. Так Михаил Николаевич Писной превратился в Павла Ивановича Якубовского.

Его сын, Олег Павлович Якубовский, — отец Димы. Жизнь семьи на очередном витке истории началась с интриги. Может быть, это наложило свой отпечаток на авантюрный характер моего мужа.

Дмитрий Якубовский. Человек-бачок
Главный хранитель компромата на чиновников
Что стало с "Генералом Димой", героем яхт-скандала Пескова
ГРУ (Скоков) - п. 5 ч. 8

@темы: знакомтесь, история

12:20 

Прочти философическое письмо Чаадаева, за которое его назвали сумасшедшим

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.


Публикуем первое философическое письмо Петра Чаадаева, в котором публицист размышляет о том, чем мы отличаемся от Востока и Запада, почему мы далеки от ценностей, в которых вырастает западный человек, и в чём причина того, что русские, подобно детям, не научились размышлять, а только слепо, поверхностно и бестолково подражать другим.

У нас тут очередная «крамола»: публикуем отрывок из философических писем публициста и философа первой половины XIX века Петра Чаадаева (да, да, того самого, которому А. С. Пушкин посвящал строки «Товарищ, верь: взойдет она,/ Звезда пленительного счастья,/ Россия вспрянет ото сна,/ И на обломках самовластья/ Напишут наши имена»), в котором мыслитель размышляет об историческом пути, формирующем нравственность народов и их убеждения, о необходимости воспитывать человеческий род, а также о том, чем мы отличаемся от Востока и Запада, и почему вышло так, что русские, подобно детям, не научились размышлять, а только слепо, поверхностно и бестолково подражать другим.

«Лучшие идеи, лишенные связи и последовательности, как бесплодные заблуждения парализуются в нашем мозгу».

Возможно, местами Пётр Яковлевич и хватил лишку, но в целом есть о чём подумать. Кстати, при жизни автора было опубликовано только первое философическое письмо (всего было восемь, написанных в 1828-1830 гг.) — в журнале «Телескоп» в 1836 году. Как водится, был скандал: министр народного просвещения Уваров назвал труд мыслителя «дерзостной бессмыслицей», а сам Чаадаев был объявлен сумасшедшим (к слову, именно Чаадаев был прототипом Чацкого из комедии Грибоедова «Горя от ума» и сюжет с безумием, как видите, имеет вполне реальную основу). По нынешним меркам — легко отделался.

«Философические письма». Письмо первое (фрагмент)
Все письма

@темы: россия, общество, кумиры, история, вечное, важно

11:17 

Интересный иллюстрированный рассказ об истории ЖД на Кавказе

Зло познаётся стихийно, для познания Добра нужно время и Учитель.

На вокзале в Ростове-на-Дону Вторая половина XIX века..
Жми на картинку!

@темы: история, россия

Этот безумный безумный мир

главная